Миркина Зинаида: мои глаза увидели Бога.

     Родилась 10 января 1926 года в Москве.

  Из очерка о её жизни: «Мне было 19 лет, …жить становилось все невыносимей. И поток самообвинений все рос и рос. Как-то так получалось, что я всегда, если можно было с кого-то спрашивать, то спрашивала с себя. Считала себя виноватой перед всеми с полнейшей искренностью. Плодотворным и важным мне казался только спрос с себя. Потом я поняла, что я как бы протирала душу, как бумагу ластиком, и дотерла до дырки. Душа стала сквозной, и в нее хлынуло то, что вечно рядом, но так редко проникает внутрь нас. Плотная стена нашего эго обычно не пускает. В какой-то день эта стена вдруг рухнула. Это был совершенно особый день. День кульминации боли. Казалось, еще немного и – сердце не выдержит.

   Это было на даче. Была гроза. А потом взошло солнце, и ель, которая стоит перед балконом, – вся в каплях, в тысячах крупных дождевых капель – вдруг вспыхнула тысячью солнц. Это было что-то непередаваемое. Потрясение. Душевный переворот. Свет, небывалый – сверхеъстества – как будто проколол сердце насквозь и не убил, а пересоздал его. Прежде всего появилась полная уверенность, сверхразумная, вне всякой логики, что Творец этой красоты – совершенен. Это сердцу открылось. А затем произошло нечто, что не передашь прямым словом, потому что слова нашего языка однолинейны, а то, что я увидела, была многомерность. И хотя физические мои глаза не видели НИЧЕГО, кроме ослепительной красоты, внутренние мои глаза увидели Бога. И другим словом я этого не передам. Я увидела то, чего представить себе не могла, ибо этого не знала раньше душа. – Новый облик, новый взгляд, новый строй чувств.

  Я почувствовала взгляд на себе, в котором была бесконечная любовь и покой в одно и то же время. Именно это скрещение любви и покоя было потрясающим. Беспредельная любовь ко мне и совершенный покой за меня, как бы трудно мне ни было. Если бы одна любовь без покоя – это было бы бессильем. Если бы один покой без любви – равнодушием. А вот сочетание их было каким-то сверхмирным внутренним всемогуществом. И в этом взгляде, в этом новом внутреннем строе был ответ на все мои вопросы и на всю боль.

 Смысл мой не в том, чтобы удовлетворять мои желания, а в том, чтобы преображать их, – в той самой высоте, которую может достичь моя душа и всякая человеческая душа. На этой высоте рождается внутренний свет и всеобнимающая любовь. Сердце чувствует вечность так же ясно, как рука – твердые предметы. – Небесная твердь. И на тверди этой уже ничего не нужно извне. Душа питается из внутреннего источника и находит в нем все для утоления своей жажды и голода. Весь мир в ней, и она раскрывает его для всех.

  Но сколько бы я ни говорила, все равно главное остается за словами. Меня точно подняли на великую гору и показали сразу всецелость. Мир был страшным и бессмысленным, когда виделся дробно, по частям. Ни в какой отдельной части нет смысла. Он – в тайне всецелости. Это было мое второе рождение.

  Однако духовный опыт, который я приобрела, соседствовал с нулевым опытом жизненным, не говоря уж о житейском. Мне казалось поначалу, что никто до меня ничего подобного не испытывал, иначе все ответы на вопросы были бы найдены в миг. И вот сейчас я отвечу всем на все вопросы… Я взяла Евангелие, и оно открылось мне мгновенно. Я знала уже все, что говорилось там. Надо было пройти годам, чтобы я поняла: опыт, подобный моему, был не раз и не десять раз, что он повторялся в разных людях, но изменяя всю душу, не мог ничего изменить в мире. Что у людей еще не подготовлены ни глаза, ни уши. «Имеющий уши, да слышит…» – не имели ушей. И это было новым, невероятным ударом. Мне казалось, что сейчас, вот сейчас я дам людям то, что им нужнее всего. Но… Людям это НЕ БЫЛО НУЖНО. Я стала тяжела для них. Они не могли и не хотели жить на той горе, которая мне открылась. …»

(На ВЕЧЕРЕ.РУ опубликован последний сборник стихов Зинаиды Александровны. Официальный сайт: http://www.pomeranz.ru/ )

Метки: , , , ,

19 Комментариев to “Миркина Зинаида: мои глаза увидели Бога.”

  1. admin:

    ***
    Ничего, пойму когда-нибудь,
    Почему так трудно и так больно.
    Впереди большой, как небо, путь.
    Неба — много, времени — довольно.

    Ровно столько, сколько надо мне.
    Ствол крыла косматые раскинул…
    Ведь хватило времени сосне
    Вырасти и прошуметь вершиной.

    Всё равно, сиянье или мрак –
    Расстояние — преодолимо,
    Только бы иди за шагом шаг
    Внутрь себя, а не в обход иль мимо.

    Тот, кто бросил семя в темноту,
    Дал душе посильную задачу.
    Вот и я до Бога дорасту,
    Если только время не растрачу.

  2. admin:

    ***
    Не иудеи — иудея,
    Не дети женщин — сына девы,
    Не Иисуса Назорея,
    А то, что там, меж ребер, слева…

    Не Бога и не страстотерпца,
    Разверзшего покров могилы,
    Распяли собственное сердце
    За то, что билось и томило.

    За то, что ныло и болело,
    И порывалось вон из клети,
    Куда-то в вечность, за пределы,
    Очерченные телом этим.

    За то, что называло князем
    Не князя мира (ком из глины),
    За чувство тайной острой связи
    С Незримым, Жгучим и Единым.

    За это вечное волненье
    Перед немым и непостижным,
    И своевольное стремленье
    Назвать неведомого ближним.

    За то, что световые пятна
    Ему чертили путь и сроки,
    За этот трепет непонятный
    От прикасанья звезд далеких.

    Не чудотворца — страстотерпца,
    Ушедшего в провал столетий,
    Распяли собственное сердце,
    И жили, смерти не заметив.

    ***
    Касание снега, дыханье мороза,
    Березы, березы, березы, березы…
    Березы и сосны, березы и ели.
    Кусты забелели, синицы запели.

    Стволы окружали, стволы закружили, —
    Затерянность в дали, затерянность в были…
    Пропасть, затеряться… Потеря дороги,
    Потеря стремлений, потеря тревоги,

    Потеря заботы и той постоянной
    Сосущей, зовущей и ноющей раны.
    Потеря обиды, потеря досады,
    Потеря всех «должно», «обязана», «надо»…

    Другая страна ли, планета другая?
    Душа, как праматерь, гуляет нагая.
    И Бог по соседству, но дьявола нету,
    И нету соблазна и нету запрета.

    И нету змеиного страшного знанья, —
    Потеря седин и потеря страданья.
    И тишь неземная и хор стоголосый. —
    Потеря ответа, потеря вопроса…

    Сплетенные ветки — слиянные лица. —
    Потеря стены и потеря границы.
    Как будто изгнанницу вновь возвращают
    В забытые кущи родимого рая.

    Распахнуто сердце, как райские двери.
    Изгнанье изгнанья! Потеря потери!

  3. Андрей:

    ***
    А люди не выносят Бога.
    Им надобно Его кромсать.
    Ведь даже и кусочка много,
    А тут – вся высь, вся даль, вся гладь…

    «Ты просишь и любви и веры,
    Так в наши уместись сердца.
    Ты должен быть нам по размеру,
    А Ты без края и конца.

    Так что нам с Бесконечным делать?
    На что небес бескрайних гладь?
    Ты разрушаешь все пределы! –
    Урезать, подравнять! – Распять!»

  4. Андрей:

    ***
    Ни идей, ни спорящих — ни слова.
    Все осталось где-то за чертой,
    Только волны шороха лесного,
    Только это полное Ничто.

    Я — ничто. О, Господи, как много
    Ты даешь! Как щедро меришь Ты!
    Мера счастья — это чувство Бога,
    Чувство роста, чувство высоты.

    Полная таинственная мера…
    Сесть в лесу, замолкнуть у костра…
    Лишь зерно чуть видимое веры,
    И — меня послушает гора.

    Лишь зерно… Пустяк, простое дело.
    Но — ничто, и нет еще зерна.
    Чтоб зерно горчичное созрело,
    я до Бога дорасти должна.

    Этот рост… От смерти к воскресенью —
    от «ничто» и до Вселенной всей —
    Рост деревьев, рост листвы весенней,
    рост души замолкнувшей моей..

  5. Славин Дима:

    ***
    Есть тишина, которая сама
    в нас действует. И ничего не надо
    нам, кроме слуха чуткого и взгляда.
    Лишь только умаление ума

    и разрастанье сердца. Мир впервые
    рождается и входит в грудь одну.
    У ног Христа сидела так Мария,
    чтоб слушать не слова, а тишину.

    Ах, Марфа, Марфа, погоди немного —
    Накормит Бог, и ты накормишь Бога…

    * * *
    Ты так велишь. И мне лишь слушать надо
    А больше мне не надо ничего.
    Не отводить ни на мгновенье взгляда
    От Божьих глаз — от света Твоего.

    Забыть о радостной и горькой доле,
    Забыть про все насущные дела.
    Ах, Марфа, Марфа, если б только воля
    Моя — тебе б я тотчас помогла.

    Тебе не надо было б лезть из кожи,
    И все на месте было бы в дому.
    Но ты ответь мне, кто тогда поможет
    Небесный свод поддерживать Ему?

  6. Дима:

    ***
    Нет у жизни порога.
    Океан впереди.
    Нарастание Бога
    В этой смертной груди.
    И немое сраженье
    Двух невидимых воль —
    Глины сопротивленье
    И великая боль.
    Кто осилит — не знаю.
    Но конец — не конец.
    Пусть Любовь распинают,
    Но Любовь есть Творец.
    Всемогущая сила
    И начало начал.
    Даже тех сотворила.
    Кто Её же распял.

  7. Андрей:

    * * *
    Так наступает царство Духа:
    Последний свет хранит вода…
    Твердыня стала легче пуха,
    а нежность — как гора тверда.

    В ней есть такое средоточье,
    такой густеющий настой,
    что можно увидать воочью,
    почти пощупать Дух Святой.

    Открылись внутренние двери,
    Там, на последней глубине,
    Я верю, Господи, я верю! —
    Ты дашь мне все, что нужно мне.

    Помедли с наступленьем мрака!
    Побудь еще! — Еще — зари!
    И если надо Исаака
    Тебе, то, Господи, — бери!

    Вот Исаак мой онемелый,
    вот он глядит, едва дыша, —
    мое измученное тело,
    моя продрогшая душа…

    ***
    Наш смысл находится совсем не в нас.
    Вот почему опора мирозданья,
    Вот Тот, Кого мы называем Спас,
    Нас не спасал ни разу от страданья.

    Ни нас и ни Себя. Кресты, кресты…
    Одни кресты посеяны в пустыне.
    О Господи, ответь мне, как же Ты
    Свое крещенье огненное вынес?

    Ведь Ты кричал вот также, как и я,
    Ведь Ты из плоти, а не из каменьев.
    И боль Твоя — все та же боль моя…
    Но что-то нам твердят о воскресенье?..

    Груз всей земли сложивший на пороге
    Чьем воскресенье? Этот страшный груз, —
    Седьмого неба, человек Иисус
    Узнал, что смысл Его не в Нем, а в Боге.

    И если не осталось ни следа
    Здесь в равнодушной к нам земной природе,
    Наш вечный смысл не делся никуда.
    Наш смысл, как свет, из темноты восходит.

    Горит и прожигает наш покров,
    Растапливая царство ледяное.
    Пусть мертвые хоронят мертвецов.
    А тот, кто жив, пускай идет за Мною.

  8. Conya:

    ***
    Лес редеет. Золото в зеленом.
    И, листы былого вороша,
    как береза с пожелтевшим кленом,
    медленно живет моя душа.

    Тихое качанье листопада
    и дождя прерывистая нить…
    Может, вам еще чего-то надо.
    а с меня довольно только быть…

    Этот тихий шелест сердобольный,
    долгий шорох падающих слез…
    И с меня на целый день довольно
    мерного качания берез.

    Плачущая, ласковая осень,
    точно мать замолкшая моя…
    И куда она меня уносит,
    Из листов желтеющих ладья?

    Может, в край, где найдены потери
    и где все умершие живут?
    Только б мне никто часов не мерил,
    не считал и жалел минут…

    Я дорог своих не выбираю,
    как себе не выберешь лица.
    Нет у неба ни конца, ни края.
    У души — ни края, ни конца.

    ***
    А за окошком — осень. За окном, —
    За мыслями, за болью, за делами —
    Стоит береза в платье золотом,
    И бьет в глаза рябиновое пламя.

    Да, сразу за тревогой, за тоской, —
    Здесь у предела этой жизни куцей
    Стоит огромный неземной покой.
    И стоит на мгновенье оглянуться,

    И ты увидишь, — сколько нам дано!
    А требуется с сердца так немножко…
    Молитва наша — тоже ведь окно. —
    Вот подойти и поглядеть в окошко…

  9. Conya:

    ***
    Так неподвижны стрелы сосен,
    Так тихо падают листы,
    И так задумается осень,
    Что не заметит пустоты.

    Ей что-то брезжит в новом свете…
    В такую глубь глядит она,
    Что даже смерти не заметит,
    Сама в себя погружена.

    Когда же дни свой круг прочертят,
    Оно появится сквозь сны, —
    Вот то, что дальше, глубже смерти —
    В одеждах вечной белизны…

    ***
    Как я люблю безмолвье сентября!
    Душа немеет у себя на тризне.
    Холодная, осенняя заря
    Нам говорит об остановке жизни.

    Ты больше не участвуешь в борьбе
    И не нужны ни громкость и ни сила.
    Жизнь тихо собирается в себе
    И как кристалл светящийся застыла.

    О, этот свет! Что значит ветра свист
    И дождь холодный, хлещущий нам в лица?
    Лишь только тот слетает, точно лист,
    Кто сам в себе не смог остановиться.

  10. Conya:

    ***
    Осень — это призыв. Птицу тянет на юг,
    А душа собирается к Богу.
    Постепенно земной размыкается круг
    И такая сияет дорога!

    О, мощеный торжественным золотом путь,
    Золотые дрожащие свечи…
    От прощанья ль моя разрывается грудь
    Или, может, в предчувствии встречи?

    Может, все, что потеряно, ждет впереди?..
    Нам неведом таинственный жребий…
    Знаю лишь: разгорается сердце в груди,
    Когда свет догорает на небе.

  11. line:

    Подписался на RSS, буду следить =)

  12. artemida-zan:

    Принимается как своё. Ее переживание, описание, понимание перерождения, видение в новом свете, изменение отношения после этого события к миру, видение всего глазами Бога и т.д, она, эта женщина, очень хорошо передала. я ее оч. хорошо понимаю.

  13. JURINIS:

    Вот об этом и я хотел бы поговорить, когда впервые попал на один из христианских форумов:»Кто видел Бога?»
    Я ее тоже понимаю и значит вас. Но на своих переживаниях прошлой манны Небесной Христианам нельзя останавливаться. Возможно любой форум Христианский в интернете не место для личных откровений такой высоты, как видения Величия Божьего. Бог Велик и Он свят и чист.
    Как там Исаия писал: Свят, свят, свят Господь Саваоф. И дальше:
    Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа так же с нечистыми устами,- и глаза мои видели Царя,
    Мне страшно трепетным страхом Господним и я понимаю эти слова Исайи слово сказанные мной.

  14. Gamer:

    «Я взяла Евангелие, и оно открылось мне мгновенно. Я знала уже все, что говорилось там.»

    Когда мне в руки наконец-то попала библия, то начав читать понял, что эту книгу я и так уже всю знаю. То есть, никогда раньше не читав, знаю все её содержание. Как будто помнил раньше, но забыл.

  15. Владимир:

    Артемиде: Вот так просто …. обыкновенно, легко, запросто — «как своё». Нет, ни буча, ни восторг, а прикосновение: бережное, осторожное и уверенное: «как своё» — «как к своему». Кулик кулика ви … слышит издалека. Сколько уже вас …. видевших, келейных, уединённых с радостью на лице и мягким сердцем. Вы видели Бога! …..Тише, тише, а лучше молчать. За это бьют, за это прибивают, за это разрывают по частям. …..»Ли» — всё в прошлом, и потому «ли». Теперь только заткнуть, заглушив … или прибить издалека … пулей: меньше свидетелей — меньше Света.

  16. Соня:

    ***
    Я останусь под сводами храма
    И узнаю, что умерший жив.
    Смерть, пророй во мне черную яму,
    Выход в жизнь изнутри проложив.

    А пока шевелится лопата
    (Как часы мировые долги!)
    Мне ударом уста запечатай,
    Чернотою глаза обожги!

    О безудержный ливень органа,
    Прошуми в черноте надо мной!
    Залечи меня страшною раной
    И замучай меня глубиной!

    Пусть мне звуки в пространстве очертят —
    Узкий вход, как прокол, как звезда.
    Не давай мне укрыться от смерти
    Никуда, никуда, никуда!

    Перед черной молчащей стеною —
    Свет. — Немой поединок глубин.
    Дай померяться нам глубиною.
    Дай остаться один на один!

    ***
    Смерть света. Угасанье дня.
    Но вы глазам своим не верьте.
    Свет умер, чтоб войти в меня
    И дать мне жизнь своею смертью.
    Земному подведен итог,
    И все гаданья бесполезны.
    Вот так же умирает Бог,
    Зайдя извне в грудную бездну.

    ***
    Маме
    Когда лицо твое внутрь раны
    В отверстый мрак спускалось вниз,
    В недвижном воздухе повис
    Густой, глубокий звук органа.

    И знал великий Себастьян,
    В какое ты глубоководье,
    В какой безбрежный океан
    От наших берегов уходишь.

    И берег жизни омывал
    Бессмертья сокровенный рокот,
    Тяжелый океанский вал —
    Обетование пророка.

    И долго, как морской прибой,
    Звенело знание в органе,
    Что там, где берегов не станет,
    Соединимся мы с тобой.

    ***
    Так неподвижны стрелы сосен,
    Так тихо падают листы,
    И так задумается осень,
    Что не заметит пустоты.

    Ей что-то брезжит в новом свете…
    В такую глубь глядит она,
    Что даже смерти не заметит,
    Сама в себя погружена.

    Когда же дни свой круг прочертят,
    Оно появится сквозь сны, —
    Вот то, что дальше, глубже смерти —
    В одеждах вечной белизны…

    ***
    Деревья… Жизнь под взглядами небес —
    Сплошной покой. — Войди и не разрушь…
    А может быть, тысечестволый лес
    Есть царство душ?

    Они растут, сплетаясь и шурша…
    Когда подходим мы к земной черте,
    Все кончилось, но началась Душа
    В своей непостижимой простоте.

    Как просто!.. Пусто… Замерли слова,
    Умолкли мысли и событий нет.
    Что это — смерть иль тихость Божества?
    Лишь только ритм… один лишь ритм и цвет…

    ***
    Я не знаю, что после смерти,
    Я не знаю, что там, за гранью,
    Но лишь небо предел мне чертит,
    И как небо — мое незнанье.

    Я не знаю, что раньше было, —
    Был ли мир до Земли, иль не был,
    Но я знаю, что над могилой,
    Над великою тьмою — небо.

    Я не знаю иного света,
    Мне не мыслилась жизнь иная,
    Но бездонное небо ЭТО
    Я всем сердцем бездонным ЗНАЮ.

    Вдруг ударившись лбом и грудью
    О твердейший предел небесный,
    Я забыла о том, что будет,
    Но что ЕСТЬ, мне теперь известно.

    Знаю я, что должна разбиться,
    Подойдя к своему порогу.
    Мне сверкнула моя граница,
    Получившая имя Бога.

    Бог есть там, где меня не стало
    Бог есть то, что меня убило,
    Мой конец и мое начало,
    Я — над собственною могилой.

  17. Татиана:

    Боже праведный, как могла не знать эту женщину и её стихи?
    Читаю, плачу, как дурёха.
    Если б не канал «Культура» наTV — но всё не случайно…всё не случайно.Заношу стихи Зинаиды Александровны в миниблог и в свой блог-несовершенный такой,но не могут быть все совершенны.
    Не умею комментировать,не умею — так чтож? Я молюсь за эту женщину.

  18. Надежда:

    Стихи и проза Зинаиды Миркиной — как чистейший источник, из которого хочется пить..пить и, снова пить! Спасибо!

  19. Люся:

    Спасибо, очень интересно!

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: