6. Ты во мне.

Из последнего сборника стихов Миркиной З.А. (продолжение)

I
Успокойся, Я незыблем.
Успокойся, Я бессмертен.
Успокойся, Я всесилен.
Успокойся, Я – в тебе.

II
Ты во мне. Это значит, что я
Всей собой за Тебя отвечаю.
О, священная тяжесть моя,
Глубина, не имущая края!
Высший замысел отчий любя,
Ты готов на великие муки.
Ты во мне, значит, отдал Себя
В эти слабые смертные руки.
Значит, можно Тебя пронести,
В тайной тяжести черпая силу.
Боже мой, сокровенный, прости,
Что я руки на миг опустила.

               ***
К Богу обращаются иначе,
Чем к царю, ведущему народы.
Всё равно – ликуя или плача,
Но – в безвестность, внутрь себя – по водам.
Да, по водам, не по твёрдой суше,
Через темень, к внутреннему свету,
Погружаясь в собственную душу,
Где ни знаков, ни указок нету.
Лишь земную ощутив границу,
Ты глаза поднимешь к небесам.
К Богу нужно только обратиться.
Остальное совершит Он Сам.

II
Обратиться значит отвратиться
От всего, что было мне опорой.
Обратиться значит очутиться
Посредине полого простора,
В тех полях, где царствует разруха
И грозит развалом на века мне.
Обратиться – значит, сила Духа
Больше силы ветра, силы камня.

III
И никто не знает, что такое
В самом деле обратиться к Богу.
До Его светящего покоя
Через бездну чёрную – дорога.
Как пронзает сердце луч весенний,
Как нас всех взывает Бог в объятья!
Только не бывает воскресенья
Без моей готовности к распятью.
О, как сердце плачет и пророчит,
И какие шлёт оно моленья!
Трудно помнить гефсиманской ночью,
Что ты сам есть жизнь и воскресенье.

IV
О, как трудно знать о тайне Божьей
Посреди земной жестокой яви!
«Господи, избави, если можно!
Отче мой, зачем меня оставил?»
Но кто может сам себя покинуть?
Как покроет тьма источник света?
Тайна только в том, что мы едины,
И другой у мира тайны нету.

* * *
Ты вынес на кресте такую пытку!
И я с Тобой. И я, и я с Тобой.
Был боли всей земной переизбытком!
И я с Тобой. И я, и я с Тобой.
У ног распятья, на самом распятье.
Он был моим – Твой самый страшный крик.
Душа с душой переплелась в объятье,
Сердца не разлучались ни на миг.
Сплошная тьма. И – никакого чуда.
Надежды нет. Не справиться с судьбой.
Откуда ж этот свет во мне? Откуда?
Не смерть, а Свет. Я вся полна Тобой…
Твой голос – он не тонет в адском шуме.
Твой взгляд – он здесь, он не сошёл на нет.
Кто мне сказал: «Всё кончено, Он умер» —
Пусть скажет мне, откуда этот свет?

* * *
О, нет, не лес, не дымный свет,
Не в небе вспыхнувшее пламя,
А Тот, Кого как будто нет,
Кого не увидать глазами.
А Тот, Кого я так люблю,
Что сердце выскочить готово.
Кто сводит смерть саму к нулю
И жизнь творит в миг этот снова.
И в этот миг, и в каждый миг.
О, нет – не то, не то, не это –
Не то, что на страницах книг,
Не то, о чём сказали где-то.
А Тот, Кто сам сказал: Я – свет!
Тот, Кто из сердца высек пламя.
Огонь, сверкнувший нам в ответ
На всё, что выстрадано нами.

* * *
Я без Тебя? Но, Боже мой,
Я без Тебя – лишь только глина,
Пустой сосуд, налитый тьмой,
В котором искры – ни единой.
Но если Божья искра есть,
То сердце не сосуд порожний.
Грудь обожжёт благая весть
О том, что я есть чадо Божье.
Пусть мир в сомненьях изнемог,
И мысли тяжкие, как гири,
Стремятся взвесить, есть ли Бог?
А Бог искрится в этом мире…

* * *
А мне всё мало, мне всё мало
Лучей в листве лесной разлитых.
Я столько внутрь бы ни вбирала,
Душа вовек не будет сытой.
Мне никогда не будет много
Всего, что я люблю и вижу.
Мне надо окунуться в Бога,
И я всё ближе, я всё ближе…
Мне надо в Бога погрузиться…
И вот, я в Нём уже пропала.
Я в Боге так, как в небе птица.
И снова жизнь. Вся жизнь – сначала.

* * *
Я Тебя увидала сквозь ад,
Я сквозь муку Тебя увидала.
Твой бездонный всевидящий взгляд
Останавливал глыбу обвала,
Рассекал роковую черту,
Был сильнее всесильного рока.
Ты позвал на свою высоту,
Ты парил бесконечно высоко.
Над страданьем, над смертной судьбой,
Над стихийной бездушною силой.
Ты позвал. Я пошла за Тобой.
Я навеки Тебя полюбила.

* * *
I
Чтоб вернуться в утраченный рай,
Не подвижничай, а замирай.
Стань беззвучного дерева тише,
Чтобы Божию волю расслышать.
И промолвить, слезу затая:
Да исполнится воля Твоя.

II
Бог не пестует нас и не холит.
Воля Божия – грозная воля.
И божественной воли приятье
Означает пойти на распятье.
Ощутить беспредельность пустот
И узнать, что Творец создаёт
Из того, что не ведает тленья –
Из бессмертия и воскресенья,
Из негаснущего огня –
Из Себя созидает меня.

* * *
I
Бог? Где же Он?
Есть только синий вечер.
Есть только этот уходящий свет.
Есть только нескончаемая встреча
Вот с Тем, Кого как будто в мире нет.
Есть взлёт неспешный птицы большекрылой
И шелест веток, слышимый едва.
Есть то, что вдруг меня остановило
И перебило все мои слова.
Расплылся где-то в небе росчерк дымный.
Невидим Вестник и беззвучна Весть…
А Бога нет. Но, Боже мой, скажи мне
Как нам назвать вот То, что вечно есть?

II
В пространстве Бога в самом деле нет,
Лишь только отзвук достигает слуха.
Лишь музыка одна, лишь только свет –
Присутствие невидимого Духа.
Но замысел неведомый верша,
Безмерное вливается в границы.
И вот, от Духа зачала Душа,
И в мире Бог таинственно родится.

* * *
Голову закинем,
Ввысь ведёт дорога.
Хорошо в пустыне,
Полной целым Богом.
Всё, что снилось, минет,
Небо в изголовье.
Хорошо в пустыне,
Налитой любовью.
Воздух чист до хруста.
Божья речь безмолвна.
До чего же пусто!
До чего же полно!
Искры света пляшут.
Их бессчётно много…
Сердце – это чаша,
Налитая Богом.

* * *
Что за тайна у берёзы?
Ведь не просто, не случайно
На ресницах виснут слёзы.
Есть в немой берёзе тайна.
А душа полна, как чаша,
Смотрит в сердце лик иконный.
Что за тайна в сердце нашем?
Почему оно бездонно?
* * *
Я знаю, как блаженно там,
В той запредельной глубине,
Куда заказан вход ветрам.
Но это там живёт во мне.
Там боли нет, но Боже мой!
Как это нелегко вступить
Во глубину себя самой,
Не оборвавши жизни нить.

* * *
Она бьётся об нас жизнетворная сила,
Обнимает нас, небо над нами склоняя.
Лишь когда своё сердце я настежь открыла,
Вот тогда мой Господь смог проникнуть в меня.
Вот тогда лишь все страхи мои замолчали,
Вот тогда лишь разливы огромной зари
Все рассветы, закаты, вся близь и все дали,
Все леса и моря оказались внутри.

* * *
Туманный день. Туман над лесом.
Туман, смягчающий края,
Чуть-чуть приподнимал завесу
Над входом в тайну бытия.
Как бы окутанная дымом,
Истаивала цепь преград,
И стало зримое незримым,
И внутрь обратился взгляд,
И открывалось постепенно,
Что нет конца в глухой дали,
Что все мы родились из пены,
Из бесконечности взошли.
И было необыкновенным
Всё то, что виделось всегда:
Под взглядом растворялись стены,
Была твердь мира не тверда,
Но оказалось снова целым
Разбитое на сто частей,
И что-то крепло и твердело
Во глубине души моей.
* * *
И я увидела Твой взгляд.
Вот тот, разверзнувший глубины,
Вот тот, что проходил сквозь ад,
Так, как резец Творца сквозь глину.
Взгляд длился, как простор морской,
Где медленно заря вставала.
И ощутила я покой,
Который был сильнее вала
Девятого такую твердь,
Такое жизни средоточье
То, обо что разбилась смерть,
И стало видимо воочью
Бессмертие. Земная тьма
Разорвалась, открыв дорогу
Вовнутрь. Так вот во что Фома
Вложил персты, нащупав Бога
* * *
I
Отец небесный, о, Отец небесный,
Незримый, невесомый, бестелесный,
Объявший нас волною голубою
И давший каждому дышать Собою.
О, сердце, не имущее границы,
Позвавшее растаять и раскрыться
И вдруг восстать над всей земной разрухой
Единым, цельным, всеобъявшим Духом
II
О, если я когда-нибудь сумею
Стать дочерью достойною Твоею,
Я внутрь возьму моря, леса и горы,
Не отобрав ни у кого простора.
И низко-низко голову склоняя,
Скажу: Отец мой более меня.

* * *
I
Принять на плечи мир? О, Боже мой,
Как мы бежим от этого заданья.
Бредём к Тебе с протянутой сумой.
А Ты, Всесильный, держишь мирозданье.
Такое только Богу суждено,
А нам своя очерчена граница.
А если Ты во мне, и мы одно?
А если мне уже не уклониться?..

II
Покой великий, заоконный,
Покой деревьев над рекой,
Покой мерцающей иконы
И Будды спящего покой.
Нет, не за стенками квартиры,
Не в уголке, что чист и тих, —
Возможно только в центре мира
От бурь укрыться мировых.
Тяжка, как горы, милость Божья.
Легка, как небо, благодать.
Быть в центре мира тот лишь сможет,
Кто мир способен удержать.

* * *
Ну вот и всё. Не я, а лес.
Не я, а даль; не я, а небо.
Ты ничего с меня не требуй:
Кто всё отдал, тот сам исчез.
Не я, а свет; не я, а Бог.
Не плоть, а то, что вместе с нею
Не сгинет. Что-то есть важнее
Всего, что ты увидеть смог.
Я всё ещё перед тобою,
Как это небо голубое,
Цветы и быстрые пичуги.
Но мы не врозь. Мы все друг в друге.
И Тот, Кого не видит глаз,
Кто всех нужней, Он в нас, Он в нас.

* * *
Бог живёт в человеческом сердце,
Но на очень большой глубине.
Бог живёт в человеческом сердце,
Он . в тебе, Он . во мне.
Если Бог тебе истинно нужен,
Знай, что Он и не здесь, и не там.
Не ищи Его где-то снаружи,
Не высматривай по сторонам.
И чудес показных не проси ты:
Лишь лукавый ответит на зов.
Чудо очень глубоко сокрыто,
Сокровенно, как Зодчий миров .
Тот незримый, Кто вечно в работе,
Всюду есть, хоть нигде Его нет.
Чудо . жемчуг в ракушке из плоти,
В тьме сердечной таящийся свет.
О, наплыв бессловесного гуда,
Несмолкающая глубина!
Если хочешь добраться до чуда,
Раствори своё сердце до дна.

 * * *
Я знаю Бога. Верю в чудо,
Затем, что чудо . это Бог.
Гор тяжких каменная груда
Рассыплется у Божьих ног.
Я знаю: воля Миродержца
Сильней, чем всех стихий приказ.
Но чудо . то, что видит сердце
И может не заметить глаз.

 * * *
Такая боль!.. И эти распри, войны,
И ненависть, и вечные кресты.
А Ты глядишь так тихо, так спокойно.
Не Ты, а сосны. Только это . Ты.
Да, это Ты, прошедший сквозь распятье,
Переглядевший ненависть и ложь.
Скажи, откуда столько благодати?
Откуда силы Ты свои берёшь?
В чём смысл и тайна красоты на свете?
Ведь каждая сосна . благая весть.
Я знаю, Ты ни слова не ответишь.
Но Ты глядишь в лицо моё. Ты есть.

 * * *
Когда деревья говорят со мною,
Когда сам Бог со мною говорит .
Тогда в душе смолкает всё иное,
Тогда одно молчание царит.
И в этом воцарившемся молчаньи,
Где время свой утрачивает счёт,
Невидимо творится мирозданье
И, точно дерево, душа растёт.

 * * *
Я забыла свой взгляд на сосне,
И вдруг стало ненужным и лишним
Всё иное. Отчётливо слышно
Только то, что живёт в глубине.
Всё звучит и сияет сейчас,
И врачует бессчётные раны.
Я в себе. Я внутри . водолаз
На открывшемся дне океана.
Затонула бессильная мысль,
И отверзлись бесстрашные очи
В океане по имени Жизнь.
Или . Бог. Назови, как захочешь.

 * * *
 I
Три ангела, склонённые над чашей.
Три ангела, в которых . ничего
От наших страхов, суетности нашей
Безмолвно в каждом дышит Божество,
Одно на всех. Единое в трёх лицах.
Бог неделим, как неба вышина.
И надо лишь над чашей наклониться
И за Него испить её до дна.

 II
Земная чаша, чаша всех страданий
Посильна сердцу только лишь тогда,
Когда мы пьём за цельность мирозданья,
За то, чтоб в небе каждая звезда,
За то, чтоб каждая былинка в поле
Остались неизменно на своём
Законном месте. За Господню волю,
За Бога, нас созиждущего, пьём.

 * * *
Пусть уймётся мой плач, подогнутся колена,
Даже если над крышей безумствует гром.
Я хочу, чтобы мой Господин совершенный
Отразился, как в зеркале, в сердце моём.
Я хочу, чтобы Ель оставалась такою,
Как сейчас, — доносящей мне Божию весть.
Я хочу Твоего не нарушить покоя,
Я хочу, чтобы Ты был таким, как Ты есть.
Даже если. о, Господи, снова и снова
Унимаю свою неуёмную грусть.
Я люблю лишь Тебя. Мне не надо другого,
Хоть земной своей участи глухо страшусь.
Так пускай между нами исчезнет граница,
Перед бездной Твоею рассеется страх.
Я согласна с Тобой. Хоть с Тобой согласиться
Так же трудно, как небо держать на плечах.

 * * *
Как звук архангельского рога,
Был шум лесной: Христос воскрес!⌡
Кто видел лес, тот видел Бога.
Кто видел Бога, видел лес.
Морские тающие зори
Взгляд уводили за предел.
Кто видел в час закатный море,
Тот Бога своего узрел.
Есть таинство богоявленья:
Кто видел Сына, зрел Отца.
Чей взгляд проник во внутрь творенья,
Тот знает своего Творца.
О, эти сосны в вешнем свете!
Запахший вечной жизнью лес!
Христос воскрес!⌡ — И вот ответил
Простор: Воистину воскрес!⌡
 
 * * *
 I
Я и Ты. Кто Ты есть, мой Господь?
Кто есть я? Я . подобие Божье?
Вечный Дух или слабая плоть?
Или нас разделить невозможно?
На земле, не в пустых небесах,
В узел жизни мы связаны тесный:
Без Тебя я ничтожнейший прах,
Без меня Ты лишь Дух бестелесный.

 II
Бестелесный, однако живой,
Полный силы вовеки нетленной.
Ты врываешься свежей листвой,
Звёздной россыпью в темень вселенной.
В пламя жизни, в объятья огня
Заключающий мёртвую глину,
О, насколько Ты больше меня,
Ты, сплетённый со мной воедино!

 III
Тайный жар Твой . в моей глубине.
В тьме сердечной скрывается чудо.
Я жива . значит, весь Ты во мне.
Я умру . это значит . пребуду
Вся в Тебе. Ни единой черты
От меня. Только Ты. Всюду . Ты.

 IV
Ни словца. Мир застыл в тишине,
И никто не ответит мольбе
Но Тебя увидавший во мне
Пусть меня угадает в Тебе.

 * * *
И Ты взойдёшь в сердечной глуби,
Как всходит в небесах звезда.
Тебя увидят те, кто любят,
А кто не любит . никогда.
Всё будет то же . сосны, ели,
Но в них проступит Божий лик.
Кто видел Бога в самом деле,
Преобразится в тот же миг.
На небе вздрогнет света кромка
И отразится на воде.
— Христос воскрес! . Он скажет громко.
А кто-то тихо спросит: — Где?
Где? Где? . И взрослые, и дети:
Скажи, где Он? Куда исчез? .
И тот, кто видел, им ответит:
Нигде. Воистину воскрес!

 * * *
 Светочке моей . одной из самых светлых душ,
 которые я в жизни встречала, —
 с пронзительной любовью
 и благодарностью.

 I
Деревья больше знают про тебя,
Чем я. Хоть ты до бесконечности родная,
Хоть сердце разрывается, любя, —
Сейчас тебя деревья больше знают.
Те, выросшие у могильных плит,
И эти, заглянувшие случайно
В окно. я плачу, а сосна молчит,
Храня свою светящуюся тайну.

 II
А на земле сейчас волшебный вечер,
Весь лес пронизан золотым лучом.
Стволы, как загоревшиеся свечи.
А ты . во мне. Душа моя . твой дом.
Последних птиц задумчивое пенье,
Немое угасание небес.
Вечернее идёт богослуженье.
Тебя сегодня отпевает лес.

 III
Ты умирала, только я не знала.
Ты умирала. ну, а я жила.
И вот волна великого обвала
До сердца потрясённого дошла.
Да, я не наклонялась к изголовью,
Одна металась и молилась ты.
А я осталась с острою любовью
Одна посередине темноты.
Одна с неповоротливой, большою
Бедой своей. Куда деваться мне?
Одна с твоей светящейся душою,
С нагой твоей душой наедине.

 IV
Ты говорила: смерти нет .
И умерла. Моя родная,
Сквозь сны провидящий поэт,
Ты говорила то, что знаешь.
И ведь до самого конца,
До растворившей пасть могилы
Свет тихий не сходил с лица,
И с глаз улыбка не сходила.
Ты говорила: смерти нет.
Ты так просила: Посмотрите
На этот мир, на этот свет!
Не надо никаких событий,
А надо только посмотреть,
Чтоб никогда не умереть⌡.
И мы безмерно смотрим в дали.
Ты умерла. Но умерла ли?
Не скажут две скупые даты,
Откуда ты, ушла куда ты.

 V
Открой, открой глаза свои спросонок,
Любовь мою вдохни в себя полней,
Восторженный, влюблённый в мир ребёнок,
Не замечавший старости своей,
Вознёсшийся над правдой ядовитой.
И как ни застилает свет слеза,
Глаза души твоей сейчас открыты
И тихо смотрят в Божии глаза.

 VI
Да, ты хотела стоя умереть,
Так, как деревья умирают стоя.
Не корчится у смерти под пятою,
А её в глаз спокойно посмотреть.
Недугам не сдававшийся борец,
Ты захотела встретить свой конец,
Собою никого не утруждая.
Ты так хотела, девочка седая.
В твоей душе сплетались кротость с силой.
И как ни трудно и в мороз и в зной .

Всё хорошо, — ты вечно говорила.
Всё хорошо, чтоб ни было со мной.

 VII
Отпеть тебя в душе моей,
Пронзив любовью мрак густой.
Качаньем медленным ветвей,
Стволов безмолвной высотой
Коснуться тайных берегов .
Тех переполненных пустот,
Где сердце сбросило покров
И в наготе своей живёт.
А, может быть, вся красота,
Что каждый день родится вновь,
Есть отпевание Христа,
Сквозь смерть взошедшая любовь.

 * * *
А я сюда пришла за тишиной,
А я сюда пришла за исцеленьем.
Склоняются берёзы надо мной.
Уходит в небыль наше поколенье,
Уходит в небыль. Только там, вдали,
Забрезжил свет. И этот свет весенний
Напомнил нам, что мы с тобой пришли
Откуда-то. Что где-то до рожденья
Есть то, о чём не знаем ничего .
Не слышат уши и не видят очи.
Но вот из недр сердца моего
Восходит гимн, как свет из недр ночи.
Да, в самой дальней глубине сердец,
В бездонном, болью вырытом провале.
Мы у обрыва. В жизни есть конец.
Но где конец у негасимой дали?
 
 * * *
Ты вынес смертный приговор
Нам всем. И верьте иль не верьте,
Но приговор о нашей смерти
Не отменялся до сих пор.
Ты сердцу ношу дал такую,
Такую муку бытия!..
Так почему же так ликует
Душа влюблённая моя?
Все разделения разрушив,
Свой свет в меня вонзаешь Ты
И раздвигаешь эту душу
До океанской широты.
И я свой гимн не перестану
Слагать. Лишь только позови .
Из самой глуби океана,
Из всей бездонности любви
Я отзовусь всё той же песней,
Всё тем же счастьем бытия.
И знаю . Лазарь вновь воскреснет
И скажет: Господи, вот я!

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: