3. Пробуждение.

 Из последнего сборника стихов Миркиной З.А.
       (продолжение)
     Ещё о Чаконе Баха

Чакона – это страшный суд.
Вам страшно? Вы боитесь муки?
Но жизнь всецелую несут
Спасительные эти звуки.
Да, жизнь, в которой смерти нет,
Жизнь вечную без капли тлена,
Без капли тьмы – лишь только свет
Раскрытых глаз Творца Вселенной.
Конец неполноте земной,
Непроходимая граница:
В одной судьбе, в душе одной
Уже не могут совместиться
Ложь с правдой, серафим и бес –
Всесильна Божия держава.
Как дым на солнце, ад исчез,
Как призрак, растворился дьявол.
Свет жгучий страшного суда
Насквозь пронзает тьму ночную.
Оставь надежду навсегда
На всё, что было вкривь и всуе.
Про снисхождение забудь.
В испуге заметались тени –
Нет суеты, есть только Суть.
Нет сна. Настало пробужденье.

        * * *
Петру.

На правду не хватило сил.
Хотелось спать и сказки слушать.
Петух пропел и разбудил
Твою затерянную душу.
И вот петух всё вновь и вновь
Поёт: проснись! Не бойся ада.
Сильнее ада жжёт любовь,
А без любви и жить не надо.

        * * *
Я не спала. Я слышала Тебя.
Хотя, как глина, оседала плоть.
Я не спала. Я слышала Тебя.
Так Лазарь встал, когда велел Господь.
Я слышала Тебя. Я не спала…
Ведь был сильней законов плоти Свет.
Как тяжесть гор, недвижимы тела,
Но для Любви препятствий в мире нет.
О, эта тяга неподъёмных тел,
Клонящий вниз, неодолимый сон…
Но Свет звенел, звенел, звенел, звенел,
И этим звоном Дух был пробуждён.
Нет, не земному я служу царю,
А сполоху небесного огня.
Благодарю Тебя, благодарю
За то, что вновь Ты разбудил меня.

        * * *
Идти за Светом, вслед за Светом,
За мигом миг, за часом час,
Забыв, кто ты, забывши, где ты,
Не отведя ни разу глаз.
Среди деревьев на закате,
Застыв, как ствол, иди, иди –
И попадёшь к Творцу в объятья,
Очнёшься у Него в груди.
И там поймёшь, что жизнь земная
Впадает в бесконечный Свет.
Дух невозможного не знает.
Безвыходности в мире нет.

        * * *
Зачем синеет даль морская,
Качает облако вода?
Затем, что Бог не умолкает
Ни на мгновенье, никогда.
И каждый миг – живой и новый,
И время будет течь и течь,
Затем, что мир – Господне Слово,
Не умолкающая речь.
Оно втекает прямо в душу.
О, только б душу ей открыть!
Когда бы мы умели слушать,
Тогда бы мы умели жить.

        * * *
Он говорил нам: «Аз есмъ путь».
Сквозь стены путь и сквозь границы.
Да, все концы перечеркнуть
И в бесконечность погрузиться…
Как ни зовётся Божество,
Есть безымянные глубины.
Нет, не к Нему, а сквозь Него –
В ту мировую сердцевину,
Одну на всех. Войти сквозь лес,
Сквозь веток спутанные сети –
И ты поймёшь: вопрос исчез.
Сам Бог сейчас тебе ответил.

        * * *
А весна готовится,
Как тугой бутон.
Вот сейчас на звоннице
Грянет первый звон.
Есть Звонарь неистовый –
Нас заливший свет.
Льётся с неба чистого
Всей земле ответ
На любые жалобы
И на стон любой –
Как ты ни страдала бы,
Я опять с тобой.
Отведу удары я,
Распростись с бедой.
Не печалься, старая,
Будешь молодой!
Не тревожься , милая,
Не гляди во тьму –
Я с такою силою
Снова обниму…
Не зовутся сплетнями
Божие дела –
Девяностолетняя
Сара родила.
Бога пустомелею
Назвала при всех,
Залилась веселием –
И родился Смех*.
Меру силы Божеской
Грудь, познай сполна –
Слёз прольётся множество,
Но грядёт Весна!

*Исаак, Ицхак, от слова цхак — смех

        * * *
А Духу, входящему в мир наш, не спится.
Он близко. Он всюду, во всём.
Звенит колокольчиком голос синицы
Сквозь льдину души напролом.
Так слушайте, сосны, и слушайте, люди –
Небесного зова волна!
Звенит колокольчик и будит, и будит
От тяжкого смертного сна…

        * * *
Тополя, тополя!
Снова дышит земля,
Снова в небе шумят дерева,
Снова ширится свет.
Снова прошлого нет.
И душа бесконечно жива.
Облака, облака…
Ведь довольно глотка,
Чтобы вечность по жилам текла.
Вы о чём? Вы о чём?
Ведь единым лучом,
Блеском глаз перечёркнута мгла.

        * * *
А стихи сбивают с ног,
Как весна и как сам Бог,
И как талая вода.
И не деться никуда.
Свет во тьме, и гром в тиши:
Птице – пой, а мне – пиши!

        * * *
В золото одетым
Соснам помолиться.
Напитаться светом
И запеть, как птицы.
Силы в теле тают.
Силы нет, как нет.
Но ведь свет питает.
Но ведь в сердце – свет.
Он сильней, чем в детстве,
Чем в начале дней.
И куда ж мне деться
От любви моей?
Заново родиться,
Чтобы днесь и впредь
Точно так, как птицы,
От любви дуреть?

        * * *
Природа – это Божеский язык.
На нём и говорится это слово,
Которое всегда свежо и ново,
Не задохнулось в переплёте книг.
Кто утверждает, что сосна немая,
Тот с истинною речью не знаком.
И только те друг друга понимают,
Кто овладели Божьим языком.

        * * *
У боли не было предела,
Сгустился в горле слёзный ком.
А птица пела, птица пела
Ни почему и ни о чём.
Деревья начали светиться,
А ветер чуть встревожил тишь.
Да кто ты? Ангел или птица?
И что же, что ты говоришь?
Зачем сбиваешь мысли с круга
И за земной уводишь край?
Не замолкай моя пичуга!
Не замолкай, не замолкай!..

        * * *
Берёз весенних полукруг
В одеждах снежнобелых…
Какой Амур берёт свой лук,
Чтоб ввысь направить стрелы?
Сегодня сердце во хмелю,
Резонов ты не требуй.
Ну, как ещё своё «люблю»
Земля сказал б небу?

        * * *
Жизнь без плана и без цели,
Ликование от ели,
Величавой, совершенной,
Точно стержень всей вселенной.
В гущу веток погрузиться –
И возликовать, как птица,
Захлебнуться в океане
Мирового ликованья.
Ну, а вся судьба земная?
Ничего о ней не знаю.
Или знаю слишком много:
Сердце ведает про Бога.

        * * *
А небо! А небо! А небо!
Дар Божий, не в меру роскошный
Что хочешь, взамен с меня требуй!
О, Господи, что Ты даёшь мне!
Не хлебом единым, не хлебом,
А Духа великим раздольем…
Душа моя, полная небом.
Ты, кажется, справишься с болью… .

       * * *
О, этот насыщенный цвет небосвода
И радость, в которой исчезли края.
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Но только постой – не твоя, не моя.
Но сброшена с сердца земного поклажа,
Но птичий хорал загремел в тишине.
Ну, да – не моя, не твоя; только чья же?
Она ведь ликует в тебе и во мне.
Она одолела преграду такую,
Такую лавину смахнула крылом!
И в боли ликует, и в муке ликует,
И в глыбу по имени смерть – напролом.
О, этот насыщенный цвет небосвода,
Созиждущей силы несметный запас!
Свобода! Свобода! Такая свобода!
Свобода Творца, заключённого в нас! 

        * * *
Кто сможет увидеть у Духа границу?
Кто дно обнаружит в глубинах сердец?
Кто сможет в бескрайность небес погрузиться
И там, в бесконечном, нащупать конец?
В высокое небо на крыльях взмывая,
Душа, словно птица, поёт и поёт:
Конца не бывает! Конца не бывает!
Дай, Господи, силы на вечный полёт!

        * * *
А небо! Небо! Это небо!
Пустыня. Полость. Ни-че-го.
Ни крова, ни воды, ни хлеба.
Не плоть, не кровь, не вещество…
Простор бескрайний, молчаливый.
Нельзя объять, вовек не счесть.
Но потому лишь мы и живы,
Что над землёю небо есть.
Какой бы мне ни выпал жребий,
Какая б доля ни ждала,
Но только в небе, только в небе
Расправит Дух свои крыла.
И, может, только лишь в полёте
Поймём, взмывая вновь и вновь,
Что не из крови, не из плоти
Тот, кто созиждет плоть и кровь.

        * * *
Откуда я? Из этой синевы,
Из белой пены и ветвей зелёных,
Из шороха младенческой листвы –
Из этого божественного лона.
О, полнота немого бытия!
Дыханье леса предрассветной ранью!
Откуда я? Откуда вышла я?
Немой восторг и счастье узнаванья!

        * * *
Переглянусь с моей сосной
И перекликнусь с птицей.
Что каждой новою весной
С душой моей творится?
Какою тайной лес набух?
О чём листы поёте?
О, этот всемогущий Дух!
О, воскрешенье плоти!

        * * *
В высях сосны рокотали.
Набегал и молкнул вихрь.
Лес шумел о дальних далях,
Лес шумел о всех живых.
И тонула в этом шуме
Немота могильных плит.
Разве кто-то в мире умер,
Если лес ещё шумит?
Этот вал лесного гуда,
Несмолкающий рассказ.
Это нас зовут оттуда.
Это Бог окликнул нас.

        * * *
Древесный шум, небесный зов –
Он к нам идёт с других миров,
Он к нам идёт издалека.
Ему внимают облака,
И раскрывается душа,
Чтоб пить из звёздного ковша.
Быть может, через тыщу лет
Дойдёт на землю звёздный свет.
Не через день, не через год,
Но свет идёт, идёт, идёт.
И что такое жизни срок?
Не прерывается поток,
И в шуме леса слышу я
Рассказ о смысле бытия,
Рассказ о связи всех миров –
Древесный шум, небесный зов…
 
        * * *
               I
Свобода – это ветер в ветках,
Живая, сильная струя,
Та, раскрывающая клетку
Слепого, маленького «я».
Пространства оклик. И — с разбегу
Вдаль с быстротой разящих стрел…
Но не разгул и буйство эго,
А выход за его предел.

            II

Свобода – это звёздный танец.
Преодоленье веса. Взлёт.
Свобода – это разрастанье
Того, что жизнь душе даёт.
Простор. Безлюдная дорога
Под звёздами, среди полей.
О, это разрастанье Бога
В душе оттаявшей моей!

        * * *
Птица в небе, птица в небе,
Облака над головой.
Что за тайна, что за жребий –
Быть воистину живой!
На часок иль на минутку,
А, может быть, на века…
Между мыслей в промежутке
Проплывут облака.
Сила вся и вся надежда –
Этот бестелесный свет.
Важно только то, что «между»,
То, чего как будто нет.
Боже, как простору много,
Если впрямь душа жива!
Тишина – свобода Бога,
Заключённого в слова.

        * * *
Надела белую фату
И, чуть качаясь, брезжит,
Сверкает яблоня в цвету –
Моя царевна нежность.
Моя царевна белый пух.
Царевна белый лебедь.
Белейший светоносный дух
В голубоватом небе.
Как в высях облако, тиха,
Легка, как в далях птица.
Вся в ожиданье жениха,
Чтоб в сердце воцариться.

        * * *
Говорят, что люди умирают,
Что болеют люди, говорят.
Говорят, что нет на свете рая,
Говорят, что очень близко ад.
Говорят, что нет таких событий,
Чтобы не внесли в водоворот.
Говорите, люди, говорите,
А у дома яблоня цветёт… .

        * * *
Я вижу ель. Всё ту же ель.
Но неужели это та же?
Передо мной – всей жизни цель
И – сброшенная с плеч поклажа.
Сверкали капли дождевые,
Усеявшие провода,
И я увидела впервые
Вот то, что видела всегда.
О новом не было и речи –
Всё тот же самый вечный свет.
А сердце вздрогнуло от встречи,
Помолодев на сорок лет.
Ну, да – оно сейчас готово
Поворотить все годы вспять
И, видя этот свод еловый,
Ребёнком или богом стать.

        * * *
О, созидающая тишь!
Мир утром без греха.
И слышно мне, как Ты творишь,
Ведь я совсем тиха.
Почти не шепчутся листы.
Лес замер в тишине.
Чем тише я, тем больше Ты
Расправился во мне.
Законам всем наоборот
Есть Божеский завет:
Когда в нас тишина растёт,
Смерть сводится на нет.

        * * *
Очисти меня, очисти,
Своею легчайшей кистью
Коснись моего лица.
И, как на доске иконной,
Проступит моя бездонность,
И то, чему нет конца,
Из глаз моих в мир проглянет.
Омой меня в океане,
Из коего вышла я,
Вот так же, как та – из пены,
Из этой святой, нетленной
Разлитости бытия… .

        * * *
И наступит омовенье,
И проступит свет на лицах,
Стоит только на мгновенье
В бесконечность погрузиться.
Не нужны ни труд, ни битва,
Ни писания, ни речи –
Только тихая молитва,
Погруженье в Бесконечность.

        * * *
Час предутреннего штиля.
Таял сумрак заоконный.
И деревья выходили
Из божественного лона.
И забрезжившие дали
Сквозь просветы в дымке млечной
Тихо душу призывали
К жизни полной, бесконечной…

        * * *
И вот раздался голос Бога.
Все речи мира заглушив,
Он прогремел не за порогом –
В пространстве всей моей души.
Он разорвал её пределы,
Пронзил тьму ночи солнцем дня.
— Что Он сказал? Что повелел Он?
— Он к жизни пробудил меня.

        * * *
Ах, весна зеленоокая –
Вспыхнувший, горящий глаз, —
Светоносными потоками
Омывающая нас!
Положенье чрезвычайное:
Дуновение весны
Будто выплеснуло тайну нам
Из безмолвной глубины.
Бьётся сердце беспокойное,
Слыша птичий страстный клич,
Неужели же достойны мы
Сокровенное постичь?

        * * *
Открыть глаза, проснуться, распахнуть
Глаза свои – и мир увидеть Божий,
И вдруг понять: что будет, то и будь.
Душа моя, ты не любить не можешь.
В который раз проснуться — и опять
Открыть глаза… Пусть я совсем седая –
Увидеть Божий мир и зарыдать…
И кто мне скажет, отчего рыдаю?
Да, за слезою вновь бежит слеза,
И речи нет о боли и обиде.
О, Господи, оставь мне лишь глаза,
Чтобы проснуться и Твой мир увидеть.

        * * *
А утро – чистая страница.
Всё заново. На наш порог
Приходит всемогущий Бог
И предлагает нам умыться.
Умыться свежею росой,
Умыться утренней красой,
Умыться небом голубым,
Стереть с лица вчерашний грим.
Стереть с души пыль прошлых лет
И облачиться в белый свет.
Да, каждым утром в ранний час
Приходит Бог взглянуть на нас
И нам осталось так немного –
Умыться и взглянуть на Бога. 

          * * *
Душа раскрылась, как цветок,
Навстречу утреннему свету,
И безудержных слёз поток
Безмолвным вытекал ответом
На Божий оклик. Позови
Меня ещё! О, как мне надо
Навстречу всей Твоей любви,
Небесному навстречу взгляду
Раскрыть последний уголок
Души. Раскрыться, как цветок,
Встречая солнце поутру…
И пусть я к вечеру умру.

        * * *
Утро зимнее, утро раннее.
Тишь великая, пик внимания…
Я внимаю Тебе, мой Бог.
Свет нежнейший всё небо выстелил.
Я внимаю Тебе, мой истинный.
Я стираю всех дум итог.
Сердце полое, светом полное.
Я внемлю Твоему безмолвию,
Золотящемуся лучу,
И глаголу его великому.
Я внимаю Тебе, Владыка мой,
Ты вещаешь, а я молчу.

        * * *
Нет ничего насущней и важней,
Чем, позабыв всю боль и все потери,
Не отвлекаться от души своей
И безоглядно ей одной поверить,
Душе поверить… Но ведь это значит
Пойти по водам, так же как Иисус,
Не утонуть в великом море плача
И выдержать земли тягчайший груз.
Самим собою утолить всю жажду
И голод весь: ты – хлеб, и ты – вода,
С душой своею встретившись однажды,
И ей одной поверив навсегда.
Да, навсегда поверив только ей
Во глубине её увидеть Бога
И, бросив всех слепых поводырей,
Стать самому открытой всем дорогой.

        * * *
Поэзия… . Да что она такое?
В лес врезавшийся переплёт окна,
Случайный луч, запутавшийся в хвое,
Или осенних листьев желтизна?
Светящийся прорез на тёмной ткани,
В канве листвы узорное шитьё?
А, может быть, Господнее касанье,
Прикосновенье тихое Твоё?
Прикосновенье… , Господи, помилуй,
Ну, да, сейчас меня коснулся Ты,
И сердце, задрожав, заговорило,
И под лучом заискрились листы.

        * * *
Остановитесь, подождите.
Отпела, отцвела весна,
Нет лета. Никаких событий –
Торжественная тишина.
У года на великой тризне –
Беззвучный световой хорал.
Созрел незримый смысл жизни
И в зримом мире просиял.
Глазам представшая осанна,
Открывшаяся сердцу высь…
В безмолвье этом осиянном
Остановись! Остановись!..

        * * *
А свет осенний, свет осенний, —
Внезапное богоявленье.
Вновь предсказание сбылось:
Плоть мира прожжена насквозь.
Возжженье света без светил!
Создатель мир свой посетил.
Создатель с сердцем говорит –
И сердце, как листок горит.

        * * *
Вглядеться в мир Божий,
Вмолчаться, вглядеться –
И вдруг погрузиться
В воскресшее детство,
И дальше – в додетство,
В открытые дали,
Где замерло время,
Где дни наши встали.
Увидеть грядущее
В блещущей пене
И вдруг догадаться,
Что Бог совершенен.
Куда же вся боль и все ужасы делись?
Они есть для тех, кто ещё не вгляделись,
Кто возле распятья упал на колени,
Ещё не узнав о Твоём воскресенье.

        * * *
Есть тайна полёта,
Есть чудо крыла.
Звенящая нота
Сквозь тишь проплыла.
Стокрылая стая
Небес посреди.
Стрела световая
Из Божьей груди.
Сквозь темень, сквозь глину
Всю тяжесть – на нет.
В пучок всеединый
Собравшийся свет.
Войди же, войди же,
Все стены дробя!
Мой Боже, я вижу,
Я вижу Тебя!

        * * *
Один и тот же вечный вид…
Но я весь век смотреть готова.
Свет говорит! Свет говорит!
Вот почему Господь есть Слово.

        * * *
Ну, и что ж, что в небе хмуро,
В теле старческом – разруха,
Если можно – вон из шкуры,
Как из платья, — в море Духа.
Ненадёжно в старом срубе –
Где-то дунет, где-то треснет… .
Ну, и что же, если любишь
С каждым днём всё больше, если…

        * * *
Не надо ни умения, ни силы –
А лишь любовь, которой нет конца.
Как это просто – Господи, помилуй –
Подставить душу под поток Творца!

        * * *
Какое счастье быть никем!
О, знали б вы, какое чудо
Всем сердцем быть везде и всюду
И быть родной всему и всем!
Какое счастье быть ничьей,
Как это небо, сосны эти,
И, молча, всей собой ответить
Разноголосицей речей.
Какая это благодать – безмолвно выйти на дорогу
И говорить лишь только с Богом,
Которого нельзя назвать
По имени… что значит имя?
Иметь, имение… Бог с ними…

        * * *
            I
Чтобы слиться с сосной воедино,
Нужен час нескончаемо длинный,
Нужно в сердце так много простора,
Чтоб впечатались снежные горы,
Чтоб не помнить ни кто я, ни где я,
Чтобы Дух это сердце провеял.

            II

Дух провеял, Дух расчистил
Всё, что близко и вдали,
И рябиновые кисти
Зелень тёмную прожгли.
Дух расчистил, Дух провеял
Всё земное вещество –
Предосеннюю аллею,
Недра сердца моего.
Гроздь рябины в изумрудах,
Капель вспыхнувший алмаз…
Все мы живы, лишь покуда
Дух провеивает нас.

        * * *
А где-то там за лесом – море.
О, омовение души!
Душа, крещённая в просторе,
На гребне снеговых вершин.
Душа, прошедшая дорогу
Сквозь ад, сквозь тридевять земель,
И погрузившаяся в Бога,
Как в долгожданную купель.

        * * *
Чайка, маленькая чайка…
Облаков плывущих стайка,
Шири неба без границы
И – чуть видимая птица.
Та, что вдруг иглою белой
Душу проколов, продела
Нитку дальнего огня
И всё небо – сквозь меня.

        * * *
До чего далёко!
До чего высоко!
Господи, помилуй,
Сколько в Тебе силы!
Ветер лес полощет –
Сколько в Тебе мощи!
А Любви великой
У Тебя, Владыка,
Как воды у Волги,
Неспешащей, долгой.
Как широт у моря,
Воздуха – в просторе.
Для души для каждой –
Столько, сколько жаждет.

        * * *
Мир розовым, белым и сизым окрашен.
За слоем – бледнеющий слой.
Огромное небо – над маленькой нашей,
Над плачущей нашей землёй.
Попала в лучей задрожавшие нити
И стала звездою слеза…
О, только глаза от земли оторвите,
На миг поднимите глаза…

        * * *
Тумана серый перламутр
Меня ведёт куда-то внутрь.
И внутренний глубинный слух
Улавливает только дух.
И превращается туман
В живого духа океан.
Его неслышимый прибой
Всё занял, затопил собой.
Ничто. Не мир, не вещество,
Но всё встаёт из ничего.
И видит мой смущённый глаз,
Что мир творится вот сейчас,
Как прежде, в древности седой,
И дух трепещет над водой…

Один Комментарий to “3. Пробуждение.”

  1. Владимир:

    Совершенно потрясающий эффект: каждое стихотворение, как молитва, читал вслух, а по телу приятная дрожь. Так становятся зависимыми :0)

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: