Стихи.

Я у Христа просил прощения,
В Его обитель приходя.
«Понятны Мне твои сомненья,
Я помогу тебе, дитя.
Встань на колени, стой и слушай:
Ты виноват уже и в том,
Что так нелепо ранил душу
Неблагонравственным трудом.
Приняв мытарства по Закону,
Вкусив однажды гордость, лесть,
Идешь путем таким знакомым,
Неси свой Крест, Я рядом — здесь.
Настойчиво толкаясь в Небо,
Пытливо думая о Нем,
Готов ль понять в чем тайна хлеба,
Печеного Его огнем?
Так прикоснись!» О! Озаренье!
Глаза полны счастливых слез.
О благодать! О вдохновенье! …
«С тебя особый будет спрос!»

***
Как острова надежды — облака:
Безмолвье и чарующий покой.
Здесь жизнь в гостях и я здесь на пока,
Пока ни прикоснусь земли рукой.
За окнами моторов шум, а я,
Пытаясь горизонта видеть край,
Вдруг понимаю, милая моя,
Что для живущих ты и есть тот рай.
И все мы, только часть твоих забот,
Летящая в космическом нигде.
Не прерывай, пожалуйста, полет:
Ты так прекрасна, как мгновенье где:
Безмолвье и восторженный покой,
Моторов гул ласкает небеса,
Пока лечу, чтоб встретиться с тобой,
Смотрю в ее красивые глаза.

***
Обнажилась золотая жила,
Стала зелень листьев пожирать.
Закружилась осень, закружилась
И ее теперь не удержать.
Воздух свеж, пронзителен и тонок,
Только нити с пряхами парят.
Тишина. Шаги в безмолвье тонут
И калины ягоды горят.
Ждет дорога, в даль манящая,
Скрип колес. Телега вдалеке.
Впряжена кобыла в «настоящее»,
«Будет что», бежит на поводке.
Заметалось сердце, растревожилось,
Замышляя этот мир обнять.
Что ж ты замер? Что ты подытоживал,
Ожиданьем, как и я, объят?
Присмотрюсь и вижу, снова крошево
Из вселенских сыплется глубин.
В этой жизни так много хорошего!
Бог со мной, а значит не один!

***

Мир окружает и грубый и призрачно тонкий.
Держишь удар, но от взгляда вдруг падаешь ниц:
Как восторгаюсь фигурой прохожей девчонки,
Так восхищаюсь глазами старушечьих лиц.
Что же здесь истина? Что не подвластно упреку?
Те же слова, но то правда, то грязная ложь.
Только пешком доберусь до речного истока.
Только из капель слагается ливневый дождь.

***

Отлучиться никак не могу
И придти в мне родную обитель.
У судьбы оставаясь в долгу,
Я всего станционный смотритель.

Провожаю состав за составом
На зелёный приветливый свет.
Размышляю обычно о малом,
О большом думать времени нет.

И вокруг только чёрные горы,
Еле теплится солнце в руках…
Я давно окончивший сборы,
Лишь мечтаю о лучших часах.

Мне б сорваться, взлететь и умчаться.
Будь, что будет. Всех хуже теперь.
Бросить всё. Над судьбой рассмеяться,
Закрывая за прожитым дверь.

Ты со мной будешь, милый сожитель…
Только трудно взметнуться нам ввысь.
Я всего станционный смотритель.
Называется станция — ЖИЗНЬ.                       1980 г.

***

Опадают в подпалинах листья,
Снова осень качает права.
Как дожди неуёмные мысли.
Всё желанней любимых слова.

Как последний аккорд бабье лето
Перед долгой холодной зимой …
Родилась в лете девочка Света,
Чтоб мужчины забыли покой.

Так слилась с этим временем года,
Чтоб понять её мне всякий раз
Несомненно подскажет природа,
От чего блек её карих глаз.

То спокойна, то словно взорвётся.
Знаю точно, не буду гадать,
Как с любовью она расстаётся
И становится девой опять.                1997 г.

***

Начало весны. Зазвенели капели.
Сосульки спускаются с крыш.
И солнце теплом отгоняет метели,
И греется серая мышь.

И день ото дня оживает природа:
Всё громче, пахучее лес,
И купол небес отражается в водах
В преддверии буйных чудес.                       1997 г.

***

Бальзаковский возраст.
Загадки всё краше.
Кокетство и страсть.
Всё едино и суть.
А ягоды спелой так много, что даже
Приблизиться страшно …
И мимо скользнуть.                    1996 г.

***

Прикоснулось к губам, отпрянуло.
Окропило росой лучистою.
Мы давно с тобой в дружбе, алое,
Солнце доброе, солнце чистое.

Заметалось, уютом жалуя.
Лижет дров суковатые выступы.
Мы давно с тобой в дружбе, шалое,
Пламя доброе, пламя чистое.

То в спокойствии теплится вольное.
То забьётся, задышит неистово.
Мы давно с тобой в дружбе, боль моя,
Сердце доброе, сердце чистое.

На любви то тепло замешано,
Греет что, а не жжёт украдкой.
Для чего её столько грешному?
Остаётся ещё загадкой.

Мне борьба не страшна постоянная,
С вами всё одолею и выстою.
Только б сердца любовь постоянная,
Пламя доброе, солнце чистое.               1979 г.

***

Да, что мне в зной живительная влага.
Да, что мне в холод языки огня.
Я для себя давно уже бродяга,
Хотя другим вы видите меня.

Пусть я не сплю на вспоротой подушке
И не питаюсь в дымных кабаках,
Я для себя давно уже игрушка,
Но только не в чужих, — в своих руках.

Путь не пестрят на мне одежды клочья,
Не безысходен трудный мой удел,
В для себя давно уже рабочий,
Хотя работать для других хотел.

Пусть не бываю никогда голодным,
Не приходилось подаянья брать.
Я для себя давно уже свободный
И мне свободу не на что менять.      1979 г.

***

Из личного дела

Число, месяц и год рождения:

И очень стар, чтоб рождество упомнить:
Давно влилось Дыхание в мой прах.
И очень юн, чтобы Его пополнить:
Так как ещё: и слеп, и нищ, и наг.

Место рождения:

То здесь, то там, из века в век шагая,
Мой первый вздох услышать вы могли:
В норе, в хлеву, у вышедших из рая,
Там где любовь Закона и Земли.

Пол:

То женщина: и сущее, и жизнь.
То сын, то муж — мужчина: жезл и слово.
То всё в одном: и что, и как. и мысль,
Творящая то и другое снова.

Национальность:

В цвет кожи, глаз, в волос любые пряди,
В традиции и культы рядит бег.
Не сам. но Богом совершенства ради
В плоть, тело помещён … Я — человек

Социальное происхождение:

Кем б ни были и мать и мой отец.
Кто б ни воспитывал: сестра, соседка, отчим …
Всегда трудящийся, всегда творец:
Ткач, сеятель, кузнец, рыбак — рабочий.

Семейное положение:

Повенчан брак, что плоть от плоти.
А  ближний тот, кто Свет узрел.
Есть братство дома, на работе …?
Коль нет, так нет и бОльших дел.

Образование:

Ещё учусь, ещё тревожусь:
Прямую в круг, из круга — шар.
Читаю, думаю, итожу.
Иду на Свет. Не в тьму. Не в жар.

Учёная степень:

При осознании слова древних книг,
Где мысль святую взором не измерить,
Как тем не верить, кто Тебя постиг?
В превосходящий Разум, как не верить?

Партийность:

У партии моей ответственность и долг.
Она и ревностна, и бита, и любима.
То с Господом вечерит, то за стол
Присядет Мать живых и Дух вершит незримо.

1999 г.

***

Ехала муха (басня)

Ехала муха в Китай без билета.
Без багажа, ни во что не одета.
Муха — что ей государства и право:
Крылышки чистила, сладко зевала.

Жить ей не долго: три месяца где-то,
Вот и решила поездить по свету.
В поезд влетела под номером двадцать,
Села в купе и решила остаться.

Чисто, тепло: замечательно, сказка,
А на столе сыр, огурчик, колбаска,
Кофе, пожалуйста, плещет в стакане,
Сутками спит пассажир на диване.

Ехала муха в Китай без билета:
Ела, пила, рассуждала при этом:
Глупые люди — создали границы;
Сами создали, самим же не спиться.

Я, например, без помехи летаю:
В Риме, а Нью-Йорке детей нарожаю,
Встречусь с сестрою у Сены в Париже,
С тетушкой в Чили, мухою рыжей.

Трудно представить, хоть мне провалиться:
Мухи московские строят границы!
Люди, ах люди, живёте вы скверно.
Разве такие решать вам проблемы?

Возитесь вы суета в суете.
Я-то уж знаю: бывала везде.
Кто-то награбил, кто прожил, кто съел;
Кто-то украл, а другой не успел.

Тяните каждый к себе одеяло,
Только оно уж дырявое стало.
Всю испоганили землю вы, мать:
Только бы брать, никого чтобы дать.

Трудно дышать, почти нечем напиться,
Грязь, радиация,… хватит глумиться.
Прожили день, а там будет, что будет.
Жалко мне вас, бестолковые люди.

Слушал попутчик словесный поток,
Да, испугался за Дальний Восток.
Выпил он махом «Распутина» стопку,
Газетой занюхал и муху прихлопнул.

22.08.94 г.

Бурыкин Андрей.

Назад

Бурыкин Андрей Алексеевич

Далее

О равенстве.

  1. марка

    большие

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén